PostHeaderIcon Диакон Григорий ГРИГОРЬЕВ "Нет недопустимых методов лечения алкоголизма"

Нет недопустимых методов лечения алкоголизма

Даже умеренно выпивающий человек, врач, психолог, священник, не сможет помочь людям с алкогольной зависимостью. В этом убежден диакон Григорий ГРИГОРЬЕВ, клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в деревне Юкки Ленинградской области, сопредседатель Всероссийского Александро-Невского общества трезвости, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач РФ. Сам он не пьет 30 лет, и уже 22 года помогает преодолевать зависимость. Отец Григорий считает, что ни одна методика помощи алкоголикам не противоречит православной вере. Но наиболее эффективно лечение, когда в итоге человек приходит в храм. Об этом он рассказал сайту Милосердие.ru

Диакон Григорий ГРИГОРЬЕВ родился в 1956 году. В 1979 году окончил Военно-медицинскую академию, служил на Тихоокеанском флоте. Участник дальних походов на подводных лодках и ликвидации трех аварийных ситуаций. Майор медицинской службы. В 1984 году демобилизовался по состоянию здоровья. Работал в Ленинграде в Клинической больнице Управления Делами Академии наук СССР. В 1988 году организовал Всероссийское Александро-Невское общество трезвости. В 1993 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Лечение алкоголизма методом массовой эмоционально-эстетической психотерапии (разработка метода и оценка его эффективности)». В 2004 – докторскую по теме «Кризисно-реабилитационная помощь при наркоманиях на основе стрессовой (духовно-ориентированной на православной основе психотерапии)». В 2006 году ему было присвоено ученое звание профессора по кафедре медицинской психологии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования. Председатель приходского совета храма Рождества Иоанна Предтечи в деревне Юкки Ленинградской области. В 2010 году рукоположен в диаконы.

-- Отец Григорий, вы считаете воцерковление обязательным условием для преодоления алкогольной зависимости?
-- Нет, как православный человек, я понимаю, что к Богу можно прийти только по своему свободному выбору, поэтому никакие условия тут неуместны. А как врач, я обязан оказывать медицинскую помощь каждому нуждающемуся. Не надо смешивать эти вещи, но и разделить их нельзя. Человек состоит из духа, души и тела, и, к сожалению, наша медицина проблемы духа совсем не затрагивает. А без понимания этих проблем лечение в психиатрии и наркологии неизбежно будет неполным и не приведет к исцелению человека. Наши пациенты часто нуждаются в медикаментозном лечении, всегда – в психотерапевтической помощи, но ни того ни другого недостаточно. Поэтому мы сознательно предлагаем людям сходить в храм, исповедоваться и причаститься, но, естественно, никого не принуждаем. Примерно 40 процентов идут на исповедь, некоторые потом воцерковляются. Мы работаем с 1988 года, за это время пролечили 125 тысяч человек, имеем уникальную базу данных, на которой уже защищено 15 кандидатских и 3 докторские диссертации, создана научная школа. И у нас есть возможность сравнить тех пациентов, которые лечатся только медицинскими методами, и тех, кто воцерковляется. В наркологии есть такое понятие - «качество ремиссии». Если человек бросает пить и становится раздражительным и агрессивным, это одно качество, а если не пьет и радуется жизни, совсем другое. И на примере наших пациентов мы видим, что у тех, кто воцерковился, качество ремиссии значительно выше. Мало просто не пить, надо, чтобы трезвая жизнь нравилась, была в радость.
-- Но ведь ни для кого не секрет, что среди церковных людей, в том числе и священнослужителей, есть немало пьющих.
-- Увы, и пока это так, все разговоры о трезвости будут малоэффективны. Всегда церковная борьба за народную трезвость начиналась с отрезвления священнослужителей. Конечно, наша вера не запрещает употреблять спиртные напитки. Но, во-первых, умеренно, не напиваясь, а многие ли в нашей стране это умеют? Во-вторых, она (вера) также призывает нас подавать личный пример трезвости, в первую очередь духовной, которая немыслима без трезвости физиологической. Человек под наркозом не способен к покаянию. Страна находится в катастрофической ситуации, народ гибнет от алкоголизма и наркомании. Возможно, внутри Церкви эта проблема стоит не так остро, как за церковной оградой. Но как бы социально выиграла Церковь, если бы в лице своих священнослужителей подала личный пример. В этом вопросе сегодня мы проигрываем мусульманам, индуистам, буддистам и, между прочим, сектантам, которые критикуют Церковь и за то, что она не участвует в предотвращении спаивания русского народа. Увы, в этой критике есть большая доля правды.

-- И нарколог должен подавать личный пример?
-- Я считаю личную трезвость врача необходимейшим условием для эффективного лечения. Сам я не принимаю никаких спиртных напитков уже более 30 лет. Употреблять их начал рано, в 14 лет. А когда после Военно-медицинской академии пришел на флот, пошло-поехало. Я был начальником медицинской службы и одновременно на подводной лодке исполнял обязанности помощника командира корабля и начпрода. Тогда в рацион подводников во время походов входило вино, в моем распоряжении было 20 ящиков в месяц. А в медслужбе я имел 40 литров спирта в месяц. Ни за то, ни за другое практически не отчитывался. Но однажды в перерыве между походами я, сам не знаю почему, начал вести учет потребления спиртных напитков: выпил бутылку пива – ставлю крестик, не помню, как пришел домой – крестик с кружочком. И когда в конце квартала подвел итог, оказалось, что за три месяца я только три дня не принимал спиртных напитков и в среднем два раза в неделю не помнил, как приходил домой. Думаю, что первая стадия алкоголизма уже начиналась, хотя явной зависимости не было. Но я задал себе вопрос: «А что будет дальше?». И твердо решил завязать. В то время мне было 24 года. А через два года, в 1982, я крестился. То есть я сначала отрезвел, а потом пришел к Православию. Ну а в 1984 мне по состоянию здоровья пришлось демобилизоваться (я участвовал в ликвидации трех аварий на подводных лодках). Я вернулся в родной Петербург (тогда Ленинград), работал в Клинической больнице Управления Делами Академии наук СССР, а как только у Церкви появилась возможность участвовать в общественной жизни, по благословению своего духовника, приснопамятного протоиерея Василия Лесняка, создал «Александро Невское общество трезвости». На это мы получили и благословение приснопамятных Святейшего Патриарха Алексия II и митрополита Ленинградского и Ладожского Иоанна.

-- Какие методы вы применяете и есть ли методы, которые считаете недопустимыми?
-- Методы, которые приводят человека к отрезвлению и воцерковлению, нельзя считать недопустимыми. Это мое глубокое убеждение. Не нужно анализировать, православны ли методики, доказавшие свою эффективность. Бессмысленно искать в секулярном обществе православные методы. Нет православной медицины, она, научная медицина, изначально физиологична и методологически атеистична. Но то, что приводит человека в Церковь, не может быть не от Бога. Неважно, какой дорогой приходит человек в храм, если в итоге приходит. Нужно воцерковлять программу «12 шагов» и другие эффективные методики. Главное, чтобы личность врача не заслоняла собой Бога. Суть у этих методик одна. Они все основаны на доверительной беседе, на контакте. Основная задача врача – объяснить человеку, что с ним происходит, что такое зависимость, что есть зависимость физическая, есть психическая, а есть духовная. Исцеление всегда начинается с понимания человеком, что он болен, а, стало быть, только своей волей без помощи врача и Бога зависимость преодолеть не может. Беда в том, что большинство зависимых больными себя не считают.

-- Разве кодирование на беседе основано? Многие православные люди считают, что это бесовщина.
-- Чушь собачья. Нет такой власти у бесов. На самом деле и кодирования в природе нет. Сегодня многие наркологи называют так любую врачебную манипуляцию. Это просто термин страха, на котором основаны многие современные методы лечения: химзащита, подшивка препарата «эспераль», вливание «торпедо», акупунктурное программирование и ряд других. Если бы была в природе сила, которая связывала волю человека и при этом вела к стопроцентному исцелению, открывший ее получил бы Нобелевскую премию. Если бы кто-то закодировал героинового наркомана, чтобы тот бросил принимать героин, ему бы памятник при жизни поставили. Но это невозможно. Кодирование – просто термин, за которым ничего не стоит. И неправда, что все закодированные не пьют – некоторые пьют. Стопроцентной эффективности нет ни в одной методике, и кодирование – не исключение. Но кому-то помогает протрезветь, и поэтому ничего богопротивного я в кодировании не вижу. А вот борьба с термином «кодирование» путает, смущает, разделяет людей, лишает их надежды на трезвость и уводит от Бога. Когда люди отрезвеют, кто-то придет в храм. А если не отрезвеют, никто не придет.

-- И главный нарколог России Евгений Брюн говорит, что кодирование держит человека на страхе. Разве это допустимо?
-- А вы вспомните, что сказал Господь, когда показывал Адаму райский сад: «От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт., 2, 16-17). Бессмертного и безгрешного человека пугал, говорил ему о смерти и грехе! Нам же, грешным, тем более необходимы и страх, и любовь. Страх исцелить не может, но может на время остановить. Разве это мало для человека, который из-за возлияний катится на дно, рискует потерять (или уже потерял) семью и работу? Вот когда он остановится, у него появится шанс исцелиться. А исцеляет только любовь.

Но есть же и оккультные методы?
Я не слышал, чтобы они применялись в официальной наркологии или чтобы кто-то бросил пить у оккультистов или колдунов. Не изгонит сатана сатану. Не могут темные силы восстанавливать тело – храм духа. Они способны только разрушать. Повторяю, среди методов, которые доказали свою эффективность, широко применяются и помогают какому-то проценту людей отрезветь, я не знаю ни одного, принципиально противоречащего христианству, отрицающего Христа как Бога.

Некоторые перестают принимать алкоголь, прослушав лекции Владимира Жданова. И даже в Церкви у него есть поклонники. Но ведь врачи единодушны в том, что с научной точки зрения его утверждения не выдерживают никакой критики.
-- Владимир Георгиевич Жданов, несомненно, яркий и искренний пропагандист и трибун трезвости. Но все же, я считаю, что безграмотность вернется и ударит по движению трезвости. Зачем фантазировать, что человек, выпив, будет писать мозгами, если достаточно объективных научных факторов в пользу трезвости? Пропагандировать трезвость нужно, но идеи должны соответствовать здравому смыслу и физиологическому устройству человека. Но если кто-то после лекций Жданова бросит пить и придет в храм, значит, и этот подход иногда эффективен и имеет место быть. Многих, конечно, смущало, что он хулит вино – продукт, который на евхаристии пресуществляется в Кровь Христову. Но я слышал, что он сам стал причащаться, надеюсь, что это поможет ему подкорректировать свою позицию, и он не будет так говорить. Ну и хотелось бы, чтобы люди боролись за трезвость без помощи антинаучных фантазий. А самое важное, чтобы лечение заканчивалось в храме Божьем. Человек бросил пить и пришел в храм – это и есть момент истины.

Беседовал Леонид ВИНОГРАДОВ

Обновлено (25.04.2014 19:17)

 
Всероссийское Иоанно-Предтеченское Православное братство Трезвение